Полное погружение - Страница 46


К оглавлению

46

– Сима, пожалуйста, – на ее запястье сомкнулись твердые пальцы, – выслушай меня.

Она стремительно развернулась и оказалась в объятьях Ильи. Холодные серые глаза смотрели на нее в упор. Как же она ненавидела его в это мгновение! И за этот взгляд, и за мучительные прикосновения, и за то, что он просто так, забавы ради, изувечил ее душу…

– А вам, господин Северин, я хочу сказать, что вы негодяй и подонок, – она ослепительно улыбнулась.

– Дай же мне сказать, черт возьми! – Пальцы на ее запястье сжались сильнее.

– Я так понимаю, причинять боль другим – это ваше маленькое хобби? – она выразительно посмотрела на свою руку.

Хватка ослабла.

– Нам нужно поговорить. – Тон, которым это было сказано, мог бы сойти за просительный, если бы не тяжелый взгляд.

– Я уже все сказала. Всего хорошего, господа. Не могу сказать, что общение с вами доставило мне удовольствие. – Сима бросила последний взгляд на Илью и ушла.

Быстрее! Где тут у них дамская комната? Ей необходима хотя бы видимость уединения. Она сказала все, что хотела сказать, и увидела все, что хотела увидеть. Ей невыносимо тяжело скрывать обиду и боль за маской веселья и сарказма. Она всего лишь женщина. Ей нужно поплакать…


– Приплыли, – потрясенно произнес Данченко. – Ильюха, я ничего не понимаю. Как она узнала?

Северин смотрел на друга невидящим взглядом. Было непонятно, зол он или расстроен.

– Ильюха! – позвал Вован.

Северин задумчиво посмотрел на бокал шампанского в своей руке. Послышался треск – тонкий хрусталь разлетелся на мелкие осколки, золото шампанского смешалось с ярко-алой кровью. Розовая искрящаяся струйка сбежала на белоснежный манжет. Английская сорочка была безнадежно испорчена.

15

Сима не знала, сколько времени просидела на тихо поскрипывающих качелях во дворе своего дома. Она плакала и вытирала слезы подолом вечернего платья.

Нужно наконец встать и пойти домой, лечь на надувной матрас и забыть как дурной сон все происшедшее.

Сима посмотрела на яркое звездное небо, всхлипнула. Вряд ли она забудет, но на сегодня с нее достаточно…

Оказалось – не достаточно.

Сима возилась с замком, когда послышался скрип – из-за приоткрытой соседской двери высунулось сморщенное личико Леокадии Станиславовны.

Четвертый час ночи, а эта любопытная ведьма до сих пор на боевом посту!

– Здравствуйте, Леокадия Станиславовна, – устало сказала Сима.

– Гуляла, Симочка? – спросила соседка.

– Гуляла.

– Вот и Ксения гуляла. – Старушка пошире приоткрыла дверь и как-то странно посмотрела на Симу. – Догулялась! – добавила она после драматической паузы.

– Вы о чем, Леокадия Станиславовна? – Замок никак не желал открываться. Придется, наверное, покупать новый.

– А нет больше Ксении-то. Убили ее…

– Как убили? – Ключ выпал из ослабевших пальцев.

– Да вот, болталась, как ты, по злачным местам с сомнительными кавалерами и напоролась… – сообщила соседка с плохо скрываемым злорадством. – Говорила я мамашке ейной: «Упустишь девку». Да только кто нынче к старикам-то прислушивается! Ты вот тоже после смерти бабушки, царствие ей небесное, ведешь себя неподобающе. Смотри, Сима, – старуха ткнула в ее сторону скрюченным пальцем, – допрыгаешься, как Ксения! Я ж, когда ее на дорожке увидела с ножом под ребрами, грешным делом подумала, что это ты.

Господи, что говорит эта ненормальная?! Кому могла помешать несчастная Ксюха? Зачем ее убивать, да еще так… ножом?

– Фигуры у вас с ней одинаковые, ногастые. Платье на ней, опять же, твое, красное. Такое платье за версту видать. А еще хвост этот уродский нацепила – вылитая ты, ежели не присматриваться. Да где ж там присматриваться, когда темно! – Леокадия тарахтела без умолку. – Я, как увидела тебя, то есть ее, чуть прямо там инфаркт не получила.

Очень медленно до Симы стал доходить смысл сказанного.

– Где нашли Ксюху? – спросила она упавшим голосом.

– Да на дорожке треклятой, возле стройки.

– Когда?

– Часов в десять. Я, как увидела, что к дому скорая с милицией подъехали, так сразу выскочила, посмотреть, что да как… – Леокадия возбужденно потерла руки. – А ведь еще совсем молодая девка была! Ей бы жить да жить…

– Спокойной ночи. – Под настороженно-неодобрительным взглядом Сима кое-как справилась с замком и захлопнула за собой дверь.

Несколько секунд она стояла в кромешной темноте, прижавшись взмокшей спиной к стене. Сердце трепыхалось где-то в горле, и от его трепыхания нечем было дышать. Дрожащей рукой Сима нашарила выключатель – загорелся свет.

В зеркале отразилось ее белое от страха лицо.

Ксюха была в ее платье, вышла из ее подъезда, у них похожие фигуры и одинаковый рост. Плюс шиньон… В темноте их спутала даже наблюдательная Леокадия.

Полтора месяца назад ее, Симу, кто-то преследовал на той самой дорожке.

И в метро ее кто-то столкнул на рельсы.

Совпадения?

Слишком много совпадений!

Вдруг до Симы дошло, что она одна в квартире за хлипкой фанерной дверью с простеньким замком. Соседи – пенсионеры. От них помощи не будет, если убийца поймет, что совершил ошибку, и вернется завершить начатое. Нет никаких сомнений, что произошла ошибка, что убить должны были не Ксюху, а именно ее. Выходит, Илья был неправ, когда говорил, что ее не за что убивать, что до нее никому нет дела. Выходит, кому-то есть дело… И дело это не терпит отлагательств. И этот кто-то обязательно вернется… А может, он уже вернулся? Может, пристроился где-нибудь в подъезде и ждет? Или не в подъезде, а в ее квартире?

Чтобы не закричать, Сима зажала рот рукой.

46